Пианист и композитор Риад Маммадов, выпускник Московской консерватории, стал в этом году амбассадором ARTDOM и создал для выставки музыкальную композицию La maison en silence. Его творчество — это свободный сплав академической традиции, импровизации и глубинных пластов музыки восточного ренессанса. В беседе с основательницей ARTDOM Дарьей Золотовой Риад предлагает погрузиться в размышления о музыке, опыте восприятия, тишине и доме. Его определения афористичны: тишина для него — «условие возникновения смысла», а дом — «состояние совпадения».
Музыка может преобразить место? А место — музыку?
Мне кажется, в этом вопросе уже скрыто одно допущение: как будто музыка и место — это две внешние сущности, которые могут воздействовать друг на друга почти механически. Если мыслить так, ответ действительно будет да или нет. Но в искусстве это почти никогда не работает. Музыка не преобразует место в физическом смысле, и место не вмешивается в саму структуру музыки.
Но в опыте восприятия они начинают совпадать. Музыка может высветить то, что в месте уже присутствует, а место — сделать слышимой саму музыку. Речь здесь не о влиянии, а о том, как возникает переживание.
Но в опыте восприятия они начинают совпадать. Музыка может высветить то, что в месте уже присутствует, а место — сделать слышимой саму музыку. Речь здесь не о влиянии, а о том, как возникает переживание.
Может ли место повлиять на процесс и результат создания музыки?
Здесь важно различать причину и условие.
Музыка для меня не рождается как следствие внешнего контекста, она возникает из внутренней необходимости. Но место может создать состояние, в котором эта необходимость становится различимой. Не как источник, а как форма внимания. Именно это различие для меня принципиально: музыка не «делается из» условий, она проявляется в них.
Музыка для меня не рождается как следствие внешнего контекста, она возникает из внутренней необходимости. Но место может создать состояние, в котором эта необходимость становится различимой. Не как источник, а как форма внимания. Именно это различие для меня принципиально: музыка не «делается из» условий, она проявляется в них.
Наша коллаборация — что стало точкой входа? Это диалог?
Слово «диалог» предполагает обмен — как будто разные искусства передают друг другу содержание.
Мне кажется, здесь происходит не это. Музыка и дизайн не обмениваются смыслами и не иллюстрируют друг друга. Они совпадают во времени опыта. Это другое отношение. Точкой входа стало именно это совпадение: общее состояние внимания, в котором ничего не нужно переводить или объяснять.
Мне кажется, здесь происходит не это. Музыка и дизайн не обмениваются смыслами и не иллюстрируют друг друга. Они совпадают во времени опыта. Это другое отношение. Точкой входа стало именно это совпадение: общее состояние внимания, в котором ничего не нужно переводить или объяснять.
Появилось ли в музыке что-то, чего не было бы без этого сотрудничества?
Этот вопрос часто задаётся из логики продукта: как будто контекст добавляет к музыке новое качество.
Я мыслю иначе. Музыка не появляется потому, что возник проект. Она возникает из необходимости — и эта необходимость не может быть куплена или заказана. Но каждый проект создаёт условия, в которых эта необходимость может проявиться именно так.
Не как результат, а как совпадение момента. В этом смысле сотрудничество не изменило музыку, но дало ей своё время и своё состояние слушания.
Описание трека очень тактильное. Как это работает в музыке?
Здесь важно избежать идеи перевода — как будто образы нужно преобразовать в звук. Я не перевожу шорох или движение воздуха в музыкальные элементы. Скорее эти образы формируют режим внимания, в котором звук начинает восприниматься иначе. Это не иллюстрация и не эффект. Это работа с восприятием времени, с тем, как звук возникает и исчезает.
Ты говоришь, что тишина — последняя форма любви. Как ты с ней работаешь?
Георгий Товстоногов говорил, что секрет не в самой фразе, а в том, как к ней прийти через паузу. В этой мысли уже есть философия. Пауза не обслуживает фразу, она создаёт для неё смысловой контекст. То же самое происходит и в музыке. Тишина — это не отсутствие, а условие возникновения смысла. В ней звук перестаёт быть утверждением и становится событием.
Что для тебя дом?
Дом — это не столько место, сколько состояние совпадения. Это семья, привычки, возможность не объяснять себя.
Дом не обязательно совпадает с географией. Он возникает там, где твои привычки не требуют оправдания.
Есть ли у тебя практика настройки чувств?
Для меня такой практикой всегда была музыка Баха и особенно поздние сочинения Бетховена. Это не вдохновение и не пример, а скорее способ вернуть слух к предельной ясности. Когда форма заполнена сутью, исчезает всё вторичное.
Фото предоставила пресс-служба Риада Маммадова
Продюсер проекта Марина Весна