В знаковом сотрудничестве с легендарным Домом Baccarat художник и дизайнер Гарри Нуриев создал радикальную интерпретацию исторической люстры Zénith. Нуриев интегрировал в хрустальную конструкцию фрагменты повседневности: ручки, украшения, крышки от бутылок, компакт-диски и брелоки. Эта гибридная работа предлагает взгляд в будущее, где обыденные предметы обретают новый статус и значение.
Ранее люстру уже модернизировал голландский дизайнер Марсель Вандерс. Если его подход был основан на переосмыслении формы в духе современного дизайна, то Нуриев предпринимает более повествовательное вмешательство. Проект переосмысливает саму природу ценности, исследуя ее связь с дефицитом, памятью и возможностью вторичного использования.
«Люстра Zenith Baccarat становится посланником, несущим фрагменты нашего настоящего в воображаемое будущее, где переосмысление становится образом жизни, поддерживаемым тем, что мы когда-то упускали из виду», — комментирует Гарри Нуриев.
Художник рассматривает люстру как носитель культурной памяти. Его вмешательство носит не декоративный, а повествовательный характер, предлагая зрителю представить мир, в котором хрусталь больше не производится, и будущим поколениям приходится заменять утраченные элементы тем, что они смогут найти. Результатом становится «спекулятивная археология настоящего», где одноразовые объекты наделяются символическим весом и эмоциональной ценностью.
В своей работе Нуриев сохраняет скульптурный язык оригинальной люстры, включая витые плафоны, геральдические лилии и призмы, но расширяет ее форму за счет добавления видимого металлического каркаса. Эта структурная открытость подчеркивает гибридную природу объекта, балансирующего на грани функционального светильника, художественной инсталляции и эмоционального артефакта. Baccarat описывает произведение как одновременно монументальное и интимное, стирающее границы между функциональностью и чистым выражением.
Этот проект — продолжение диалога Нуриева с Домом Baccarat, начатого с графического преображения входа в парижский особняк. Работая между Нью-Йорком и Парижем, дизайнер избегает ностальгии, помещая исторические объекты в спекулятивное будущее, где их ценность нестабильна, взаимосвязана и целиком зависит от коллективной памяти.
В своей работе Нуриев сохраняет скульптурный язык оригинальной люстры, включая витые плафоны, геральдические лилии и призмы, но расширяет ее форму за счет добавления видимого металлического каркаса. Эта структурная открытость подчеркивает гибридную природу объекта, балансирующего на грани функционального светильника, художественной инсталляции и эмоционального артефакта. Baccarat описывает произведение как одновременно монументальное и интимное, стирающее границы между функциональностью и чистым выражением.
Этот проект — продолжение диалога Нуриева с Домом Baccarat, начатого с графического преображения входа в парижский особняк. Работая между Нью-Йорком и Парижем, дизайнер избегает ностальгии, помещая исторические объекты в спекулятивное будущее, где их ценность нестабильна, взаимосвязана и целиком зависит от коллективной памяти.
